Алексей Лубнин: «Сочетанную травму можно лечить только в условиях многопрофильного стационара»

Травмы знакомы каждому из нас.

Сломал руку на гололеде, обжегся о плиту, палец прищемил, и так далее. Все это больно, но к счастью, не смертельно. А самое главное, «ломается» в нашем теле что-то одно, и лечится, как правило, одним специалистом.

Совсем иное дело – политравма, или сочетанная травма, когда мощная разрушительная энергия воздействует на весь человеческий организм, когда переломы, ожоги, раны сочетаются с повреждением внутренних органов, ушибом головного мозга. Подход к таким пациентам особый – занимаются пострадавшим врачи многих специальностей. Именно усилия многих специалистов, причем организованные, с четко расставленными приоритетами, приводят к успеху в лечении тяжело травмированных пациентов.

Сегодня краевая клиническая больница и ее травматологический центр приобретают бесценный опыт: возвращают здоровье десяткам людей, получившим сочетанные травмы в страшной аварии рейсового автобуса. 

О том, как врачи справляются с трудной задачей, говорим с заведующим травматологическим центром Алексеем Лубниным.

- Алексей Михайлович, краевая больница сегодня похожа на институт Склифосовского…

- Действительно. Мобилизованы все специалисты, администрация, диагностические службы. В чрезвычайной ситуации наша клиника стала напоминать военный госпиталь, потому что эта авария, где практически каждый из выживших людей получил комбинированные травмы, очень похожа на последствия военных действий. Подобные травмы люди получают при техногенных катастрофах, падении с высоты, при ДТП.
Практически все пассажиры злополучного автобуса получили черепно-мозговые травмы в сочетании с переломами, ушибами грудной клетки, тупыми травмами живота, рваными ранами, порезами. Перечень специалистов, принимающих участие в лечении пострадавших, длинный – нейрохирурги, челюстно-лицевые, абдоминальные хирурги, урологи, кардиологи, торакальные хирурги, комбустиологи, конечно, реаниматологи и травматологи. Отсюда вывод: сочетанную травму можно лечить только в условиях многопрофильного стационара, которым и является краевая клиническая больница.

- Значит, ни Ачинск, ни Козульская ЦРБ не могли справиться?

- Это стало ясно, как только появились первые сообщения о ДТП и количестве жертв. Поэтому мы направили на места вначале один вертолет с крупной бригадой докторов, хирургических сестер, с перевязочными материалами, аппаратурой, медикаментами и кровью, а потом следом выслали второй борт – чтобы исключить дефицит ресурсов. При массовых поражениях может возникнуть очень неприятная для врачей ситуация, когда из-за нехватки сил и средств транспортируются в клинику первого уровня перспективные пациенты, а самые тяжелые остаются на местах. И решение это ложится на плечи координатора, одного человека – именно он берет на себя ответственность. По сути, решает, кто из пострадавших будет жить. Это тяжелая психологическая нагрузка, и к счастью, мы такой ситуации избежали – для спасения пострадавших и со стороны администраций всех уровней, и со стороны всех служб спасения, и, конечно, со стороны медиков было сделано все возможное. На местах остались только двое пациентов крайней тяжести, которых на тот момент невозможно было транспортировать, но и их мы через сутки вывезли в Красноярск.

- Несомненно, работа краевой больницы и травмоцентра в условиях чрезвычайной ситуации будет проанализирована до мелочей. Сегодня вы можете сказать коротко – хорошо сработали?

- Мы хорошо сработали, и во многом благодаря алгоритмам работы Центра, созданным совместно с менеджерами по качеству. Мы восемь месяцев прописывали последовательность действий при поступлении пациентов с сочетанной травмой, все протоколы, порядки. Эта «бюрократическая» работа дала свой результат. Коллеги были уверены, спокойны, все службы знали, что делать, в каком порядке. Мы достойно сработали. И результат на лицо: наши пациенты идут на поправку.

- Алексей Михайлович, вы говорите, что медработники были спокойны. Но такая беда не может не вызывать острое сочувствие к пострадавшим и их родственникам… Как медики защищаются?

- Наше дело помогать людям. Ощущение «кто, если не я» - вот что придает сил врачам, когда они погружаются в чужое страдание, а при сочетанных травмах люди страдают очень сильно. «Кто поможет, если не я?» – в этом и заключается настоящая эмпатия врача.

- Пусть ваши больные выздоравливают, Алексей Михайлович.

- Спасибо. Приложим все усилия.